Встреча с М. Уэсибой (Коичи Тохей)

Aikido Journal. Когда вы пришли в додзё Уэсибы?

Коичи Тохей

Коичи Тохей. Я полагаю, это случилось в 1940 году. Кисабуро Осава пришёл несколькими неделями позже. Мне казалось, что всё дело было в том, что я мог потренироваться в одиночку пару недель, а затем вернуться в додзё и бросить кого угодно. «Зачем утомлять себя боевым искусством, таким как это», — думал я. Это было, когда я повстречал Уэсибу сенсея. Шохей Мори, один из моих преподавателей дзюдо, работавший на Манчжурской железной дороге, рассказал мне о мастере, обладавшем феноменальной силой и спросил, не желаю ли я встретиться с ним. Он дал мне рекомендательное письмо, и я поехал.

Уэсибы сенсея не было в додзё, когда я прибыл, и меня встретил учи деши по имени Мацумото. Я спросил его, на что похоже айкидо. Он ответил: «Дайте мне вашу руку, я покажу вам это». Я знал, что он хочет выполнить на мне какую–то технику, поэтому я выставил вперед свою левую руку вместо правой. Будучи правшой, я хотел сохранить в резерве свою сильнейшую руку. Он схватил моё запястье и резко выполнил технику никкадзё. Поскольку эту часть своего тела я не тренировал вовсе, то приём получился очень болезненным. Уверен, что моё лицо побледнело, однако, поскольку я не собирался дать ему возможность почувствовать своё превосходство, то терпел боль так долго, как только мог. После чего я ударил его кулаком правой руки, он засуетился и отпустил меня.

Я начал было думать, что это и есть айкидо, а потому можно забыть о нём и возвращаться домой. Но как раз в этом момент вернулся Уэсиба сенсей. Я вручил ему рекомендательное письмо, и он сказал: «Ах, да, от мистера Мори…». Затем, в качестве демонстрации, он начал бросать одного из самых больших учи деши по всему додзё.

Я думал, что всё это выглядит как мошенничество до тех пор, как Уэсиба сенсей не сказал мне снять пальто и подойти к нему. Я вышел в стойку дзюдо и попытался схватить его. К моему великому удивлению, он бросил меня так мягко и быстро, что я даже не смог понять, что произошло. Я знал теперь, что это было именно тем, чем мне хотелось бы заниматься. Я попросил разрешения немедленно записаться и начал посещать додзё каждый день с раннего утра.

Тренировки казались мне очень необычными и таинственными, и мне было крайне необходимо узнать, как должны выполняться техники. Когда кто–то использует силу, чтобы бросить вас, вы всегда можете среагировать и предпринять ответные действия. Однако, совсем другое дело, когда человек не делает ничего особенного, а вы все равно оказываетесь в полёте. Я думал: «Ух ты, вот это действительно вещь».

Поначалу я не понимал, что происходит. Даже студент колледжа мог без проблем бросить меня. Мне казалось это весьма странным, я пытался делать захваты еще более сильными, но, разумеется, от этого меня бросали с ещё большей легкостью.

В то же самое время я продолжал свои занятия ичикукай. Я оставался там на всю ночь и практиковал дзадзен и мисоги. Тренировки были направлены на достижение состояния своего рода просветления, в котором и тело, и разум становились полностью свободными. Это было крайне утомительно, после чего я спешил на тренировки айкидо уже смертельно усталый. К моему удивлению, я обнаружил, что в таком состоянии люди, которые всегда до этого могли меня бросить, были совершенно не способны сделать это. В то же время, для меня не составляло труда бросить их. Все считали это очень странным и говорили что–то вроде: «Что происходит с Тохеем?! Он пропустил тренировку и пришёл даже более сильным, чем раньше!»

Коичи Тохей

Намного сложнее для кого–то бросить вас, если вы расслабитесь, и также становится намного проще вам бросить своего противника. Я думал об Уэсибе сенсее и осознал, что он на самом деле был полностью расслабленным, когда выполнял техники айкидо. После этого я внезапно понял значение слова «расслабиться».

Моё айкидо становилось всё совершеннее по мере того, как я продолжал свою практику дзадзен и мисоги. Через 6 месяцев или около того, я был даже направлен инструктором в такие учреждения, как академия военной полиции в Накано и частная школа Шумеи Окава. Никто, за исключением О–сенсея, больше не мог бросить меня. Мне понадобилось всего лишь пол года, чтобы достичь таких результатов, поэтому я считаю, что пять или десять лет — это слишком медленно.

Даже сейчас большинство людей упорно пытаются изучать техники, я же с самого начала занимался изучением Ки.

Aikido Journal. Как вы думаете, когда Уэсиба сенсей стал мастером в «искусстве расслабления»?

Коичи Тохей. Возможно, это произошло, когда он жил в Аябе и был тесно связан с религией омото кё. Уэсиба сенсей часто рассказывал историю о том, как однажды он стоял у колодца, утоляя жажду и умываясь после тренировки, когда внезапно осознал, что его тело стало совершенным и непобедимым. Он ощутил со всей ясностью значение звуков птиц и насекомых, и всего другого, окружающего его. Вероятнее всего, это состояние длилось не более пяти минут, однако, я думаю, что именно после этого он стал мастером в искусстве расслабляться. К сожалению, он всегда рассказывал об этом опыте используя религиозную терминологию, которая в большей или меньшей степени была малопонятна окружающим.

Перед войной сенсей преподавал в Военно–морском колледже, где у него в качестве одного из учеников занимался принц Такамацу (младший брат императора Шова). Однажды принц указал на Уэсибу сенсея и сказал: «Попробуйте поднять этого старика». Четыре сильных матроса изо всех сил старались оторвать его от земли, но у них ничего не получилось.

Сенсей сказал тогда: «Все священные духи Земли и Небес вошли в моё тело, и я стал таким же неподвижным как тяжёлая скала». Все поняли его буквально и поверили ему. Я слышал от него подобные вещи сотни раз. Что касается меня, то никакие божественные существа никогда в моё тело не входили. Я никогда не воспринимал всерьёз такого рода абстрактные объяснения.

Однажды, когда я был с сенсеем на Гаваях, проводились показательные выступления, на которых два сильных гавайских ученика пытались поднять меня. Они уже знали, что им это не удастся, поэтому особо и не старались. Но сенсей, который стоял в стороне и наблюдал за происходящим, воскликнул: «Остановитесь, вы можете поднять Тохея, можете поднять его! Стоп, остановите их! Это очень плохая демонстрация!»

Видите ли, накануне вечером я пил до трех часов ночи, и сенсей был в курсе того, в каком состоянии я пришел домой. Он сказал: «Разумеется, боги не захотят входить в тело такого алкоголика как ты! Если они сделают это, то тотчас же опьянеют!» Поэтому он думал, что меня смогли бы поднять. На самом деле, такого рода вещи не имеют ничего общего с духами или богами. Имеет значение только способность сохранять пониженным центр тяжести. Я знал это, и это именно то, чему я обучал своих учеников. Это не будет значить ничего, если только определенные люди смогут делать это. Подобные вещи должны быть доступны каждому, если они понимают, о чем идет речь.

Люди с так называемыми сверхъестественными способностями обычно единственные, кто может делать то, о чем они говорят. Остальные же не могут сделать этого, а они не могут этому никого научить, потому как то, что они делают — нереально; это мошенничество. Все могут делать то, чему я учу. Эти вещи присутствуют в техниках айкидо просто потому, что они существуют. Все что вам надо знать, это как их делать правильно, и смотреть на это как на проявление сверхъестественных сил, требующих присутствие каких–то богов, или чего–то еще — огромная ошибка. Я считаю, что моя основная задача — учить правильно.

Aikido Journal. Возвращаясь к 1940 или 1941 году, были ли в додзё какие–то примечательные личности, которые позже сделали себе имя?

Коичи Тохей. Никого из таких людей не было, когда я впервые пришел в додзё. Тогда практически не было ни упорно занимающихся учеников, ни учи деши.

Aikido Journal. Какое впечатление от Уэсибы сенсея было самым сильным?

Коичи Тохей. Он казался мне приятным пожилым человеком. Как вы знаете, он часто улыбался. Во многих случаях он был очень похож на ребенка.

Aikido Journal. В нашем распоряжении есть очень мало документов об О–сенсее, однако, для нас еще тяжелее составить картину его повседневной жизни. Говорил ли он об обыденных, повседневных вещах? Читая то, что он говорил, создается впечатление, что он прибыл с другой планеты.

Коичи Тохей. Да, я понимаю, что вы хотите сказать. Обычно он именно так и разговаривал.

Aikido Journal. Я слышал, что иногда он был способен взорваться от ярости.

Коичи Тохей. Да, это случалось довольно часто. Хотя он всегда был добр с женщинами. Я никогда не видел, чтобы он злился на женщин. Любопытно, что его злость никогда не была направлена конкретно на того, кто стал причиной этой вспышки ярости. Это выглядело так, как будто он злился сам по себе, будучи неспособным, или не желая направить свою злость на кого–то конкретно. Однажды, молодой ученик по имени Курита случайно заметил, что сенсей немного ёрзает на стуле, и сделал движение, чтобы настроить кресло. Сенсей взорвался от ярости и потребовал объяснить, что тот собрался сделать. Несчастный парень не знал как быть, пока я не пояснил сенсею, что тот ошибочно принял его действия за какое–то озорство.

Aikido Journal. Как О–сенсей относился к тому, что вы начали всех обучать на основе принципов Ки?

Коичи Тохей. Он относился к этому довольно ревниво, и говорил людям, чтобы они не слушали меня. Он мог сказать: «Айкидо принадлежит мне, не Тохею. Не слушайте того, о чем Тохей говорит». Он вполне мог заглянуть в додзё и сказать что–нибудь наподобие этого, особенно если у меня были занятия в женской группе. В этом плане он был совсем как ребенок, прямолинейный и неизощренный, очень спонтанный и бесхитростный. Люди, имеющие отношение к различным религиям, могли прийти в его додзё и предложить деньги, лестно называя его, например, так: «Морихей Уэсиба, дух айкидо». Он с трудом тратил деньги на себя, однако считал, что они привязывают его к плательщику, а потому избегал брать деньги у таких людей.
0 комментариев
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.