Детские погремушки и другие способы отвлечься

непостоянство

Во многих отношениях все мы чем-то напоминаем Шуддходану. В повседневной жизни нам тоже хочется защитить себя и других от правды. Мы становимся слепы к явным знакам разрушения. Мы подбадриваем себя, стараясь «не фиксироваться на этом», и культивируем «позитивный», или «жизнеутверждающий» образ мышления.

Отмечая дни рождения, мы задуваем свечи, не думая о том, что погасшие свечи можно в равной степени рассматривать как напоминание о том, что мы стали на один год ближе к смерти. Мы празднуем Новый год с фейерверками и шампанским, отвлекая себя от того факта, что старый год уже не вернётся, а новый полон неведомого – может случиться что угодно.

Если это «что угодно» нам неприятно, мы намеренно переключаем своё внимание, подобно тому как мать отвлекает ребёнка погремушками и игрушками. Если нас что-то гнетёт, мы отправляемся по магазинам, чем-то себя балуем, идём в кино. Мы строим несбыточные планы и собираемся в течение жизни добиться всяческих благ: купить виллу на море, удостоиться награды и мемориальной доски, досрочно выйти на пенсию, ездить на дорогих автомобилях, иметь хороших друзей и семью, прославиться, попасть в Книгу рекордов Гиннесса. В более позднем возрасте мы хотим для себя преданного спутника, с которым можно было бы путешествовать или разводить чистопородных пуделей. Журналы и телевидение насаждают и подкрепляют такой взгляд на счастье и успех, постоянно завлекая нас всё новыми иллюзиями. Такие представления об успехе – это наши «погремушки для взрослых». Вряд ли то, что занимает нас в течение дня, будь то наши мысли или поступки, свидетельствует о нашем понимании недолговечности и хрупкости жизни. Мы попусту тратим время, ожидая, например, когда в кинотеатре начнётся очередной никчёмный блокбастер. Или торопимся домой, чтобы посмотреть по телевизору очередное реалити-шоу. Пока мы сидим, проглатывая один за другим рекламные ролики, ожидая… время, отпущенное нам в этой жизни, безвозвратно утекает.

Для Сиддхартхи было достаточно взглянуть на старость и смерть, чтобы в нём зародилось страстное желание узнать истину во всей её полноте. После своего третьего путешествия он несколько раз пытался самостоятельно покинуть дворец, но каждый раз тщетно. Наконец, в ту памятную ночь, после шумного пиршества и веселья, весь двор был околдован волшебными чарами, которым не поддался только Сиддхартха. Он прошёл по всем залам и обнаружил, что все, от царя Шуддходаны до последних слуг, погружены в глубокий сон. Буддисты верят, что напавшая на всех сонливость явилась результатом коллективной благой кармы всех людей, поскольку послужила толчком к появлению в этом мире великого существа.

Придворные куртизанки, которым не нужно было ублажать царских особ, храпели во сне с отвисшими челюстями, их конечности были раскинуты как попало, а унизанные драгоценными перстнями пальцы утопали в яствах. Словно сломанные цветы, они утратили свою красоту. Сиддхартха не бросился наводить порядок, как это сделали бы мы. Такое зрелище только усилило его решимость. То, что красавицы лишились своей прелести, было ещё одним доказательством непостоянства. Пока все спали, царевич мог наконец уйти незамеченным. Бросив последний взгляд на Яшодхару и Рахулу, он выскользнул из дворца, скрывшись в ночной тьме.

Во многих отношениях и мы с вами напоминаем Сиддхартху. Пусть мы не принцы с павлинами, но у нас тоже есть какое-то положение в обществе, домашние кошки или собаки и бесчисленные обязанности. Есть у нас и свои дворцы: однокомнатные квартиры в трущобах, таунхаусы в пригороде или пентхаусы в Париже – и собственные Яшодхары и Рахулы. И дела всё время идут неважно. Бытовая техника ломается, соседи скандалят, крыша протекает. Наши любимые и близкие умирают или же просто похожи на саму смерть по утрам, перед тем как проснуться, и челюсти у них отвисают точно так же, как у придворных куртизанок Сиддхартхи. Возможно, они насквозь прокурены или от них пахнет чесноком от съеденного накануне соуса. Они ворчат на нас и чавкают, пережёвывая пищу с открытым ртом. Однако мы добровольно остаёмся во всём этом и не пытаемся бежать. Или же, если мы уже сыты по горло, думаем: «Ну хватит, пора порвать эти отношения и начать всё снова с другим человеком!» Нам никогда не надоедает этот круговорот, потому что мы надеемся и верим, что где-то «там» нас ждёт совершенный сердечный друг или сияющая вершина благополучия – Шангри-Ла. Столкнувшись с повседневными неприятностями, мы по привычке думаем, что можем изменить всё к лучшему: всё поправимо, зубы можно почистить, всё у нас будет в порядке.

Ещё мы можем думать, что настанет день, когда мы достигнем совершенства, став опытными и научившись на уроках своей жизни. Мы ждём, что станем мудрыми старцами, вроде Йоды из «Звёздных войн», не понимая, что зрелость – просто один из аспектов разложения. Подсознательно нас манит ожидание, что мы достигнем такой стадии, когда нам уже не понадобится ничего исправлять. В один прекрасный день мы обретём «вечное счастье». Мы убеждены в счастливой развязке. Как будто всё, что мы делали до сих пор, было репетицией. Нам кажется, что наше решающее представление впереди, а потому взор наш устремлён в будущее и мы не живём сегодняшним днём.

Для большинства людей это бесконечное обустройство и переустройство, улучшение чего-то и есть существование. На самом деле мы ждём, когда начнётся жизнь. Под должным давлением большинство из нас признается – таки, что стремится к некоей грядущей высшей ступени: уединиться в бревенчатом домике в Кенненбанк-порте или в хижине в Коста-Рике. А может быть, мы мечтаем прожить остаток дней в идеализированном лесистом ландшафте, как на китайских картинах, безмятежно медитируя в чайном домике, созерцая водопад и пруд – кои.

Кроме того, мы склонны думать, что после смерти мир будет жить по-прежнему. То же солнце будет светить, и те же планеты будут вращаться на своих орбитах, как они делали это, по нашему мнению, с начала времён. Наши дети унаследуют землю. Это показывает, насколько мы не осознаём переменчивость этого мира и всех его явлений. Дети не всегда переживают родителей, а пока они живы, не обязательно соответствуют нашему идеалу. Ваши милые послушные детки могут вырасти в чудовищ-наркоманов, которые водят домой таких же дружков. У самых праведных в мире родителей-пуритан бывают дети – ярко выраженные гомосексуалисты, точно так же как у некоторых самых отрешённых хиппи дети становятся неоконсерваторами. Однако мы продолжаем держаться за архетипы семьи и мечтаем, чтобы у нас были родословная, фамилия и традиции, сохраняемые потомками.

Поиски истины могут показаться недостойным занятием

Важно понять, что царевич не бросал своих семейных обязанностей; он бежал не для того, чтобы присоединиться к общине органического садоводства и земледелия, и не потому, что его звала романтическая мечта. Он оставил дом с решимостью отца семьи, жертвующего удобствами, чтобы добыть необходимое и достаточное пропитание для своих домашних, даже если сами они этого пока не понимают. Мы можем представить, каково было горе Шуддходаны и его отчаяние на следующее утро. Точно такое же отчаяние охватывает современных родителей, обнаруживающих, что их дети-подростки сбежали в Катманду или на Ибицу в погоне за какими-то утопическими идеалами, как это делали дети-цветы шестидесятых годов прошлого столетия (многие из которых тоже происходили из вполне благополучных и обеспеченных семей). В отличие от них Сиддхартха не надевал расклешенные джинсы, не делал пирсинга и татуировок, не красил волосы в огненный цвет – он лишь снял свои царские уборы. Сбросив с себя эти предметы одежды, отмечающие его принадлежность к высокообразованной аристократии, он накинул на себя лишь обрывок ткани и стал нищенствующим странником.

Наше общество, так привыкшее судить о людях не по их качествам, а по тем благам, которыми они владеют, ожидало бы от Сиддхартхи, что он будет жить во дворце, вести привилегированную жизнь и поддерживать славу своего рода. Образцом успешности в нашем мире служит Билл Гейтс. Вряд ли мы будем считать таким образцом Махатму Ганди. В некоторых азиатских странах, как и на Западе, родители заставляют детей добиваться успехов в школе даже в ущерб их здоровью. Детям требуются хорошие оценки, чтобы их приняли в школы «Лиги плюща», а дипломы этой лиги дают возможность получить престижную работу в банке или крупной корпорации. И всё это для того, чтобы семья могла продолжать свою вековую династию.

Представьте, что ваш сын, осознав, что такое смерть и старость, вдруг бросает свою блестящую и прибыльную карьеру. Он уже не видит смысла работать по четырнадцать часов в день, подхалимничая перед своим начальником, рьяно подминая соперников, разрушая окружающую среду, используя детский труд и живя в постоянном напряжении для того лишь, чтобы получить несколько недель ежегодного отпуска. Он говорит вам, что хочет перевести в наличные свои ценные бумаги, раздать всё сиротам и стать бродягой. Что бы вы сделали? Дали благословение и стали радостно делиться со своими друзьями новостью, что ваш сын наконец пришёл в чувство? Или же вы скажете ему, что он окончательно сошёл с ума, и отправите к психиатру?

Отвращение к смерти и старости само по себе ещё не стало бы для царевича достаточной причиной, чтобы оставить жизнь во дворце и пуститься в неведомое. Сиддхартха предпринял столь решительное действие, поскольку не мог обнаружить объяснение тому факту, что такова судьба всех существ, которые когда-либо родились или родятся. Если всё, что родилось, должно разрушиться и умереть, тогда павлины в саду, драгоценности, балдахины, благовония, музыка, золотой поднос для туфель, заморские графины, узы, связывающие его с Яшодхарой и Рахулой, его семья и его страна, – всё это не имеет никакого смысла. Зачем всё это? Зачем человеку в здравом уме проливать кровь и слёзы ради того, что, как ему известно, в конечном счёте или испарится само, или будет оставлено по зади? Мог ли он и дальше оставаться посреди искусственного благополучия своего дворца?

Куда же мог отправиться Сиддхартха? И внутри дворца, и за его стенами нет такого места, где можно было бы спрятаться от смерти. За всё своё царское богатство он не мог бы купить отсрочку. Искал ли он бессмертия? Мы знаем, что это бесполезно. Нас занимают мифы о бессмертных греческих богах, истории о святом Граале с эликсиром бессмертия и о Понсе де Леоне, ведущем своих конкистадоров на тщетные поиски «источника молодости». Мы подсмеиваемся над легендарным китайским императором Цинь Шихуаном, который послал в дальние страны юных девственниц и девственников на поиски снадобья, дарующего долголетие. Нам может показаться, что Сиддхартха хотел того же самого. Верно, что он покинул дворец с несколько наивной мыслью – он не мог дать бессмертия своей жене и сыну, – но его поиски не были тщетными.

Что обнаружил Будда

Не вооружённый никакими научными методами исследования, царевич Сиддхартха сидел на охапке травы куша под фикусом пиппала, исследуя природу человека. После длительного углублённого размышления он постиг, что любая форма, в том числе наша плоть и кровь, а также все наши эмоции и всё, что мы воспринимаем, – это составные вещи, результат соединения двух или более частей. Когда сходятся две или большее количество составляющих, возникает новое явление: гвозди и доски становятся столом, вода и листья – чаем, а страх, преданность и спаситель – Богом. Этот конечный продукт не имеет независимого бытия, отдельного от его частей. Вера в его истинное, независимое существование – величайшее заблуждение. Между тем сами части также подвержены переменам. Именно благодаря соединению их индивидуальные качества меняются, и вместе они становятся чем-то другим – они «составное».

Сиддхартха понял, что это применимо не только к человеку и его восприятию, но и ко всему: миру в целом, вселенной, – потому что всё взаимозависимо, всё подвержено переменам. Ни одна составляющая во всём мироздании не существует в автономном, постоянном, чистом состоянии. Ни книга, которую вы держите в руках, ни мельчайшие атомы, ни даже боги. Как только что-то появляется в пределах досягаемости нашего ума, пусть даже в нашем воображении – например четырёхрукий человек, – это что-то будет зависеть от существования чего – то другого. Таким образом, Сиддхартха обнаружил, что непостоянство не значит смерть, как мы обычно думаем, – оно подразумевает перемену. Всё, что меняется по отношению к другой вещи, пусть это совсем незаметная перемена, подчиняется законам непостоянства.

Благодаря этому постижению Сиддхартха наконец понял всё о страдании, связанном со смертностью. Он признал, что перемены неизбежны и что смерть – только часть этого круговорота. Кроме того, он постиг, что нет такой всемогущей силы, которая могла бы обратить вспять движение к смерти, а потому для него не существовало более опасности стать пленником обманчивых надежд. Если нет слепой, беспочвенной надежды, нет и разочарования. Если ты знаешь, что всё непостоянно, ты ни за что не держишься, а если ты ни за что не держишься, то не рассуждаешь с точки зрения обладания или утраты, а потому живёшь действительно наполненной жизнью.

Пробуждение Сиддхартхи от иллюзии постоянства даёт нам основание называть его Буддой, Пробуждённым. Ныне, спустя две с половиной тысячи лет, мы понимаем: то, что он открыл и чему учил, – бесценное сокровище, вдохновившее миллионы людей, образованных и неграмотных, богатых и бедных, от царя Ашоки до Аллена Гинсберга, от хана Хубилая до Махатмы Ганди, от Его Святейшества Далай-ламы до рок-кумиров «Бисти Бойз». С другой стороны, появись Сиддхартха сейчас, он был бы немало разочарован, потому что открытия его в большинстве своём остаются невостребованными. Я не имею в виду, что современная наука и технология на столько шагнули вперёд, что результаты его исследования оказались опровергнутыми или утратили свою актуальность. Никто пока не стал бессмертным. Рано или поздно каждый должен умереть, и, согласно статистике, это делают ежедневно около двухсот пятидесяти тысяч человек. Наши близкие умирали и будут умирать. Но мы всё равно испытываем потрясение и скорбь, когда умирает любимый человек, и мы продолжаем искать источник молодости или тайную формулу долголетия. Походы в магазины здорового питания, пищевые добавки и витамины, занятия йогой, корейский женьшень, пластическая хирургия, инъекции коллагена и увлажняющие лосьоны – всё это служит очевидным доказательством того, что мы тайно разделяем желание императора Цинь Шихуана обрести бессмертие.

Царевичу Сиддхартхе уже не был нужен эликсир бессмертия. Поняв, что все вещи составные, что процесс их распада бесконечен и что ни одна из составляющих во всём мироздании не существует сама по себе, в неизменном, чистом состоянии, он обрёл освобождение. Всё, что является составным (подразумевается, как мы теперь понимаем, всё без исключения), и его непостоянство связаны воедино, как вода и кубик льда. Бросив кубик льда в стакан с напитком, мы получаем и то и другое. Вот так, глядя на прохожего, Сиддхартха видел его одновременно живым и разлагающимся, пусть тот и был совершенно здоров.

Возможно, вы подумаете, что жить с такими мыслями не слишком весело, однако видеть обе стороны довольно увлекательно. Вы можете получить от этого огромное удовлетворение. Это не то, что американские горки надежд и разочарований, взлётов и падений. Если рассматривать реальность с этой точки зрения, то всё вокруг нас начинает растворяться. Ваше восприятие явлений преображается и в некотором смысле становится более ясным. Очень легко увидеть, насколько люди увлечены и захвачены этим катанием на американских горках, и вы невольно проникаетесь состраданием к ним. Действительно, одна из причин вашего со страдания заключается именно в том, что непостоянство столь очевидно, однако люди продолжают его не замечать.

Мимолётность

По своей природе существование всего составного связано со временем: имеет место его начало, середина и конец. Этой книги раньше не было, теперь она есть, а потом она развалится. Точно так же то «я», которое существовало вчера, – то есть вы, – отличается от того «я», которое существует сегодня. Плохое настроение сменилось хорошим, вы что-то узнали, ваша память обогатилась, царапина на коленке немного зажила. Наше кажущееся непрерывным существование являет собой череду начал и концов, связанных временем. Даже сам акт творения требует времени: есть время до существования, время становления и время окончания акта творения.

Те, кто верит во всемогущего Бога, обычно не анализируют своё представление о времени, поскольку предполагается, что Бог-Творец вневременная сущность и независим от времени. Чтобы уверовать во всемогущего, всесильного Творца, мы должны принять во внимание аспект времени. Существуй этот мир всегда, Создатель не был бы нужен. Следовательно, его не должно было существовать до творения, а потому требуется последовательность времени. Поскольку Создатель – скажем Бог – неизбежно подчиняется законам времени, Он тоже должен быть подвержен переменам, даже если речь идёт о единственной перемене – создании этого мира. И это замечательно. Всеведущий и неизменный Бог не может меняться, так что лучше иметь непостоянного Бога, который способен откликаться на молитвы и влиять на погоду. Однако, раз действия Бога являются совокупностью начал и концов, Он непостоянен, другими словами, подвержен изменчивости и не надёжен.

Если нет бумаги, нет и книги. Если нет воды, нет льда. Если нет начала, нет и конца. Существование одного во многом зависит от другого, а потому нет такой вещи, как истинная независимость и самодостаточность. Вследствие взаимозависимости, если одна составляющая – например ножка стола – хоть немного изменяется, то всё явление в целом тоже претерпевает изменение, целостность его теряет былую стабильность. Хотя мы думаем, что способны управлять переменой, по большей части это невозможно из-за бесчисленных незримых влияний, о которых мы и не подозреваем. И вследствие этой взаимозависимости распад всех вещей в их текущем или изначальном состоянии неизбежен. Каждая перемена заключает в себе элемент смерти. Сегодня – это смерть вчерашнего дня.

Большинство людей признают, что всё рождённое неизбежно должно умереть. Однако наши определения «всего» и «смерти» могут разниться. Для Сиддхартхи рождённое подразумевает всё мироздание: не только цветы, грибы и людей, но всё, что родилось, возникло или любым образом соединилось вместе. Смерть же подразумевает любой распад, разделение на составные части. У Сиддхартхи не было ни грантов на исследования, ни ассистентов-лаборантов – свидетелями его поисков были только горячая индийская пыль да немногочисленные, бредущие мимо буйволы. При таком оснащении он постиг истину непостоянства на глубоком уровне. Открытие, сделанное Сиддхартхой, не было столь же впечатляющим, как обнаружение новой звезды; его целью не было внедрение нравственных установок, учреждение общественного движения или новой религии; не было оно и пророчеством. Непостоянство – простой земной факт. Совершенно невероятно, чтобы в один прекрасный день какая-то строптивая и своенравная составная вещь стала постоянной. Ещё менее вероятно, чтобы нам удалось логически и экспериментально доказать её существование. Однако в наше время мы или обожествляем Будду, или пытаемся «превзойти» его с помощью наших продвинутых науки и технологии.

И всё же мы продолжаем игнорировать этот факт

Через две тысячи пятьсот тридцать восемь лет после того, как Сиддхартха вышел за ворота дворца, – в то время года, когда многие миллионы людей веселятся и развлекаются в преддверии Нового года, в то время, когда одни вспоминают о Боге, а другие с головой погружаются в рождественские распродажи, – мир потрясло катастрофическое цунами. Даже самые чёрствые из нас застыли от ужаса. Когда по телевидению показывали этот сюжет, некоторые из нас хотели, чтобы наконец вмешался Орсон Уэллс, объявив, что всё это инсценировка, или примчался бы Человек-паук, чтобы спасти положение.

Нет сомнения, что сердце царевича Сиддхартхи разрывалось бы от боли при виде жертв цунами, смытых волной. Но ещё больше оно разрывалось бы от того, что мы были застигнуты врасплох и тем самым подтвердили своё неизменное отрицание непостоянства. Наша планета состоит из подвижной магмы. Любая часть суши: Австралия, Тайвань, обе Америки – словно роса, готовая сорваться с острия травинки. Однако строительство небоскрёбов и туннелей не прекращается. Неудержимая вырубка лесов ради одноразовых палочек для еды и рекламной макулатуры только способствует более активному проявлению непостоянства. Любому явлению приходит конец, и признаки его наступления не должны нас удивлять, однако убедить нас в этом очень трудно.

Даже после такого сурового напоминания, как цунами, впечатление о смерти и разрушениях скоро сотрётся из памяти и благополучно забудется. На том самом месте, где люди опознавали тела своих близких, будут воздвигнуты роскошные курорты. Во всём мире люди будут по прежнему поглощены составлением и выстраиванием «реальности», надеясь достичь вечного, непреходящего счастья. Пожелание «счастья навеки» есть не что иное, как скрытое пожелание постоянства. Придумывание таких понятий, как «вечная любовь», «постоянное счастье» и «спасение», – ещё одно свидетельство непостоянства. Наши желания и реальные результаты явно не соответствуют друг другу. Мы намереваемся утвердиться сами и упрочить свой мир, но забываем, что разрушение начинается с того самого мига, что и создание. Мы не хотим разрушения, но то, что мы делаем, ведёт прямо к нему.

Будда советовал, что мы по меньшей мере должны стараться помнить о непостоянстве, а не умышленно замалчивать его. Храня осознавание составной природы явлений, мы начинаем понимать непостоянство. Осознавая взаимозависимость, мы осознаём непостоянство. А помня о том, что вещи непостоянны, мы вряд ли будем рабски следовать необоснованным предположениям, закоснелым верованиям (как религиозным, так и вполне светским), искусственным системам ценностей или слепой вере. Такая осознанность спасает нас от всевозможных трагедий личного, политического и межличностного характера. Мы начинаем понимать, что не всё целиком в нашей власти ни сейчас, ни в будущем, а потому не нужно ждать, чтобы события соответствовали нашим предвкушениям и опасениям, надеждам и страхам. Нам некого винить, когда дела плохи, по тому что существуют бесчисленные причины и условия, от которых это зависит. Мы можем перенести это понимание с самых дальних горизонтов нашего воображения на субатомный уровень. Нельзя полагаться даже на мельчайшие элементарные частицы.

Дзонгсар Кхьенце

Продолжение следует...
0 комментариев
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.